Ама

АМА — профессиональные ныряльщицы. Едва ли в Японии можно найти человека, не знающего, кто такая ама, и в то же время мало кто может похвастаться непосредственным знакомством с людьми этой странной для нынешнего цивилизованного времени и небезопасной профессии. Ведь ама живут своими замкнутыми общинами в маленьких прибрежных поселках, редко посещаемых туристами. Скорее иностранцы, для которых время от времени организуют туры знакомства с японской национальной экзотикой, могут рассказать о встречах с легендарными японскими ныряльщицами.

Первые упоминания о японских ама можно обнаружить в китайских хрониках, относящихся к концу III в. до н.э. Их автор, побывавший вместе с моряками в одной из рыболовецких деревушек на острове Кюсю, описывает странных, с его точки зрения, людей, добывавших себе пропитание, ныряя в глубины за морскими животными, моллюсками, съедобными водорослями. Особо китайский путешественник отмечает, что тела ныряльщиков богато изукрашены татуировкой, призванной защитить людей от злых духов глубин. Китайцев поражало почти сверхъестественное мастерство ама, нырявших на несколько десятков метров с острогой и умудрявшихся там загарпунить рыбу.

Есть и японские воспоминания о людях-рыбах, относящиеся к I в. до н.э. Правда, дошли они до нас в виде легенды о встрече принцессы с ныряльщицей на полуострове Сима. Принцесса путешествовала по стране в поисках достойного дара, который следовало преподнести богине Аматэрасу — прародительнице императорского рода Японии. В деревушке Кудзаки ныряльщица-ама предложила принцессе только что добытый ею на глубине моллюск «морское ушко». Деликатес принцессе понравился, и она даровала жителям Кудзаки право быть поставщиками этого моллюска Великому храму Исэ, посвященному Аматэрасу. Со временем была обожествлена и Обэн — женщина-ныряльщица, повстречавшаяся с принцессой в Кудзаки. Так ама были включены в пантеон синтоистских богов Японии.

Чем отличались ама от обычных рыбаков? Прежде всего объектом промысла. Их добычу — ракушки, моллюски, водоросли — простым неводом или удочкой со дна моря было не взять. Приходилось нырять на глубины до 50 метров и там специальной лопаточкой отковыривать раковины от донных камней. О распространенности этой профессии свидетельствует археология. Ученые в раскопках древних поселений на Японском архипелаге обнаружили немало черепов и человеческих костей с характерными изменениями, появляющимися при частом погружении под воду. Таким же изменениям подвергались, например, кости древних греков, промышлявших поисками сокровищ на затонувших кораблях, ныряльщиков за жемчугом и иными дарами моря.

Однако, в отличие от греков, арабов, индийцев, зарабатывавших себе на пропитание погружением в морские глубины, в Японии этим занимались и по сей день занимаются исключительно женщины. Мужчины также заняты в этом виде морского промысла, но на сугубо вспомогательных ролях. Они доставляют своих подруг в лодках до места промысла, а затем следят за ныряльщицами, чтобы в случае опасности прийти им на помощь или выдернуть аму из воды за веревку, прикрепленную к ее поясу. Естественно, это лидерство сохраняется в деревушках ама и на земле. Именно женщины-ныряльщицы считаются кормильцами семьи. Им за столом подается первая чашка риса, хотя забот по дому с них никто не снимает.

Несмотря на свою довольно опасную работу, а может быть, именно благодаря ей, ама, как правило, довольно жизнерадостны, решительны, не страдают типичными для японских женщин комплексами приниженности. Японские психологи приписывают это тому, что они занимают в своей семье не подчиненное, а лидирующее положение.

Труд их нелегок. Трижды в день ама отправляются в море, где проводят по полтора-два часа. Чаще всего они берут с собой в лодку железную чушку весом в 10 кг, чтобы добраться до дна как можно быстрее. На каждый нырок уходит минута-полторы. Выныривая, чтобы восстановить дыхание, ама осторожно выдыхает воздух сквозь сжатые зубы. В этот миг над морем разносится характерный легкий посвист. Работают они, как правило, на глубине 15–20 метров, иногда глубже — до 40 метров. Если девушка ныряет с лодки, добычу принимает гребец. Ныряющие с берега собирают добытые раковины и моллюсков в плавающие на поверхности деревянные бочата.

Плоды технического прогресса, призванного облегчить тяжелый физический труд, как ни странно, оказались невостребованными среди ама. Появление масок и ластов для подводного плавания, резиновых костюмов, а затем и аквалангов внесло только сумятицу в веками налаженный промысел. Вооруженные этими техническими новинками ныряльщицы поначалу заметно увеличили производительность своего труда. Но благами прогресса удалось пользоваться только несколько месяцев. Затем ама с удивлением обнаружили, что их подводные «грядки» оскудели, пропали целые популяции моллюсков, добычей которых жили рыбацкие деревни. Тогда решением старейшин ама было запрещено пользоваться любыми новинками — никаких ластов, никаких гидрокостюмов, никаких дыхательных аппаратов. Самое большее, на что могли согласиться старейшины поселков, — это на маленькие очки для плавания, чтобы ныряльщицы не слепли от соленой воды. Были введены и другие ограничения — жесткая квота на вылов, введение лимитов на длительность промыслового сезона.

Благодаря предпринятым усилиям профессию ама удалось пока сохранить, хотя, конечно, число ныряльщиц с каждым годом уменьшается. Все говорит о том, что эта уникальная часть японской культуры доживает свои последние годы и тихо зачахнет на рубеже нового века.  

Комментарии

Добавить комментарий

Лучший сайт о Японии

Показать результаты голосования